Матерацци: “Не суди книгу по обложке”

Одиозный итальянский защитник, который в прошлом месяце досрочно расторгнул контракт с миланским “Интером”, пообщался с журналистами La Gazzetta dello Sport.

В обширном интервью 37-летний футболист, за спиной которого 276 матчей в футболке “нерадзурри”, рассказал о причинах, которые подтолкнули его к уходу из клуба, вспомнил радостные и печальные моменты своей “чёрно-синей” карьеры, а также поведал о планах на будущее.

Почему, Марко?

— А в конце прошлого сезона мне сказали, что я больше не вхожу в планы бывшего тренера, — он, будь его воля, не включал бы меня даже в заявку на Лигу чемпионов. Как бы угроза. Но что там на самом деле, я без понятия.

А подумать?

— По-моему, он решил, что я “много на себя беру”. Но не потому же, что я бешусь, если не играю, — я никогда не устраивал скандала, когда не выходил на поле. Я уже в таком возрасте, что смирился: один матч или пятьдесят — это погоды не делает. А что делает — это чтобы когда со мной общаются, смотрели бы в глаза.

Почему же тогда — “много на себя берёшь”?

— Может, потому что если я вижу несправедливость, я тычу в нее пальцем.

И во что ты ткнул пальцем при Леонардо?

— Бывший тренер говорил, что я полностью выкладываюсь, и на поле, и вне поля, да? Прекрасно: не скандаля и не выбешиваясь, я заметил, что, несмотря на это, я не сыграл даже в “моем” кубке Италии. И что если бы ротация была получше, “Интер”, может, добился бы большего. Но никакой ротации исключительно для Матерацци — все остальные, если они играли в “Интере”, то, очевидно, были на уровне “Интера”.

И что тебе отвечали?

— Почти всегда — что я прав, но у меня дома говорят: правота — в пользу бедных. Где-то, в чем-то было у меня ощущение, что меня предали, это да, но все это я говорил ему в лицо, я не из тех, кто перешептывается за спиной. Это мой вечный геморрой, это меня и приговорило.

Но бывший тренер ушел. А что же новый?

— Может, и Гасперини решил бы не оставлять меня, а наоборот, но мне не посчастливилось его узнать, а он не знает меня: так, может, и легче. Единственное, что я хотел бы прояснить: уйти из “Интера” на год раньше — это не мое решение. Но я принял эти условия и сказал Моратти напоследок: “Все, что мне причитается за последний год контракта, я отдал бы за возможность выиграть все те трофеи, которые “Интер” сможет выиграть в этом году”.

И как тебе “Интер” Гасперини?

— По-моему, это новый “Интер”, но у него тренер, которого прозвали “Гасперсон”, хотя у него в жизни не было таких игроков, как у Фергюсона. Теперь они у него есть. Мощный велосипед — знай крути педали, доказывай, что прозвище заслуженное.

Вот ты ушёл из “Интера” — чего тебе не хватает?

— Уж конечно, не хорошего отношения товарищей и болельщиков — каждый день мне по три-четыре раза звонят из Пинцоло, мобильник ломится от СМСок, а все, кого я вижу, мне говорят, что “Интер” без меня не “Интер”. Все это — из-за моего собственного хорошего отношения ко всему “Интеру”, за который я не стал цепляться. Цеплялся бы — может, стал бы для кого-то костью в горле, но уж точно не для большинства.

Жалеешь о чём-то?

— О том, что не Моуринью будет моим последним тренером. Всех таких крутых он встречал лицом к лицу, вплоть до кровавых соплей, и помогал им расти.

И не жалеешь, что не было прощального матча?

— Проясни мы все до финала кубка Италии, этого бы хватило: тогда я попросил бы, чтобы мне дали попрощаться с моими болельщиками в матче с “Катанией”, в последнем матче сезона. Хотя, может, я бы слишком переволновался и провалил бы игру — так что всё к лучшему.

И куда мы денем майку под номером 23?

— Отдадим её Раноккье. Он боится, что эта майка будет на него слишком давить, но я считаю — и пусть давит, потому что минимум десять лет он будет носить эту майку со славой, и я горжусь, что ее наденет парнишка из Перуджи, которого я подтолкнул к переходу в “Интер”. Тифози тоже должны гордиться, что номер 23 снова будет появляться на поле, — по их мнению, по нашему общему мнению, только один номер, единственно возможный, больше никто не наденет: это номер три, номер Факкетти.

Что бы ты никогда не повторил?

— Очень удобный ответ: я бы не вмазал Чирилло. А, хотя нет, я бы все повторил, я все делал гордо, я всегда был я — даже в ошибках.

В феврале 2004 года по окончании матча серии А “Интера” с “Сиеной” (4:0), Марко Матерацци, который, к слову, не принимал участие в матче из-за травмы, в подтрибунном помещении подрался с защитником тосканской команды Бруно Чирилло. Позже бывший партнер Марко по “Интеру” (2000—2001) появился перед камерами телеканала RAI с разбитой губой и ушибами на лице, заявив, что синяки на его теле — последствия ударов “Матрикса”. Чирилло заявил, что защитник “Интера” всю игру насмехался над ним, а после устроил драку. Спустя неделю игроки помирились. Тогда Матерацци был дисквалифицирован на четыре матча.

И чем ты больше всего гордишься?

— Тем, что я единственный футболист в истории “Интера” — дважды чемпион мира в майке “Интера”: и за сборную, и за клуб.

А какой матч за “Интер” ты будешь помнить как лучший? Ответ “финал Лиги чемпионов” не принимается.

— Матч с “Сиеной” — наш первый Скудетто, выигранный на поле, и два моих гола. У меня чуть разрыв сердца не случился.

А как худший? Ответ “5 мая 2002 года” не принимается.

— Домашний матч за Скудетто с “Сиеной”, когда я смазал пенальти.

Тренер “Интера”, к которому ты больше всех привязан? Ответ “Моуринью” не принимается.

— Да я ко всем был привязан. К кому меньше всех, я уже сказал в первую очередь.

А сказать “Бенитес”…

— Слушайте, я вам отвечу словами Джимми Каррагера из его автобиографии: “Бенитес из тех всезнаек, которым даже в субботу вечером в пабе через пять минут хочется дать в морду”.

Самый большой футболист из тех, с кем ты играл?

— Травмированный Роналдо. А ещё Это-О: каждый раз, когда я его умолял выиграть мне матч, он его выигрывал.

А в тот раз, в Ливерпуле, когда Ибрагимович сказал — дескать, спросите у Матерацци, почему “Интер” проиграл?

— Всё это прошлогодний снег: я-то в итоге выиграл Лигу чемпионов.

С кем ты больше всех дружил?

— Я бы сказал, что с Массимо Делла Каза (давний массажист “Интера”, — прим.), потому что он был другом и для меня, и для моих мышц, и ещё потому, что не хочу обижать никого тех пятерых-шестерых, которых я еще мог бы назвать. Тем более что и сами они знают, о ком я.

Если выбирать, кому сказать “спасибо”, кого ты выберешь?

— Массимо Моратти, потому что ему прекрасно подошла бы татуировка, которую я собираюсь набить: “Don’t judge a book by its cover”. Не суди книгу по обложке, потому что внешность обманчива. А он никогда не верил тому, что про меня плели люди, которые меня недолюбливали.

А какую свежую татуировку ты набил?

— Эмблему “Интера”, на сердце. Я же ушёл, и теперь, когда я больше не игрок “Интера”, никто не скажет, что я так подлизываюсь.

И теперь, когда ты больше не игрок “Интера”, что ты будешь делать?

— Я взял время до конца августа: либо появится предложение, из-за которого я утешусь игрой ещё на годик, либо у меня уже есть договоренность о работе в клубе.

В роли кого?

— Определимся со временем. Начну с помощи Пьеро Аузильо (спортивный директор “Интера”, — прим.) — юношеский сектор, просмотр игроков.

А тренером — нет?

— Ну, может, дипломчик-то получу. Но в этой профессии слишком много надо на себя взваливать — даже для меня, который много на себя берёт…


Метки:

Комментарии закрыты.